Игра в города (Иван Баринов)

С самого своего рождения кино было искусством преимущественно городским, как в силу своих технологических особенностей (проектор в чистом поле не поставишь), так и культурной сущности. Мольберт и гусиное перо вполне поспевали за неторопливым и размеренным течением сельского бытия, но для фиксации и осмысления суетной и хаотической жизни большого города понадобились совсем другие инструменты – печатная машинка и кинокамера. Иначе говоря, появление кино стало следствием не столько пресловутого научно-технического прогресса, сколько постепенной урбанизации самого человеческого сознания, в том числе и художественного.
Первым городом в истории кино стал Ла-Сьота (именно туда прибывал знаменитый поезд-первопроходец), да и в дальнейшем действие большинства фильмов разворачивалось на фоне урбанистических пейзажей и интерьеров. Но еще в эпоху великого немого стало ясно, что город может быть не только декорацией, но и полноценным действующим лицом картины.
Герои же, как известно, могут быть разные. Бывают мрачные, инфернальные, мертвящие – таковы «персонажи» огромного числа урбанистических антиутопий, начиная от гениального «Метрополиса» Фрица Ланга (этот фильм датирован аж 1927 годом) и заканчивая недавним «Городом грехов».
А вот одним из главных героев итальянского неореализма («Рим – открытый город» Роберто Росселлини, «Похитители велосипедов» Витторио де Сика, «Мама Рома» Пазолини) стал совсем другой город – живой, настоящий, с учащенным пульсом и неровным дыханием. Эту находку с радостью подхватили и представители французской «новой волны», и новые американские интеллектуалы, и советские кинолирики времен «оттепели» (вспомните хотя бы «Июльский дождь» или «Я шагаю по Москве»).
И эта традиция тоже до сих пор живет и здравствует – город, изменяясь и примеряя на себя все новые и новые роли, остается одним из главных героев кинематографа. И так будет всегда, потому что кино, по самой своей сути динамичное и непоседливое, вряд ли сменит когда-нибудь городскую прописку на тихую сельскую жизнь или медитацию на лоне дикой природы.