Философские диалоги

Мне уже бросили упрёк в том, что философия размышляет чрезвычайно абстрактно, и человек, который лишь досужее время может заклать на алтаре философского труда, постигает исключительно разочарование, так как не может проникнуть сквозь философские плотности к тому, в чём, действительно, нуждается его ум. Я построю диалоги, участники которых зададут самые тревожные и кровесмешивающие вопросы, а ответчик - позволь мне быть им - предоставит на аппетит изголодавшегося искателя ответов ответы. Итак,

Диалог первый с участием истинного влюблённого:

- Почему столь часты ссоры между близкими людьми?
- Ссоры есть доказательство того, что кроме единого человека более никакого не существует. Мы пьём своё восприятие. Мы можем тысячекратно ошибаться, но никогда не в силах осознать, что вращаемся внутри самих себя и при этом не видим другого. Это закономерно и неизбежно. Если Ты желаешь отыскать выход, то ищи его в Другом и в понимании Другого. Способен ли Ты на это? Если да, то ссоры скоро исчезнут, и Ты не будешь знать треволнений, но при этом одна из Твоих частиц уйдёт в песок. Любя Другого, Ты прекращаешь на время, равное задержке дыхания под водой, любить себя. Ты всё равно глотаешь лишь самого себя. Кристаллы вместо вещества.
- Что означает "убежать от самого себя"? Возможно ли это?
- Это лишь метафора, призванная удержать человека в социальной погоне за общественным благосостоянием. Если Ты это уже произнес, то, верь мне, Тебе не уйти от так называемых "себя": Ты пойман. Ты всегда можешь уйти от себя, поскольку не имеешь ни единого представления о том, что такое "себя и Ты". Но боюсь, что Твой разум столь ординарен по отношению к внешнему, что всякий уход мечтателен и романтичен. Перестань произносить эту фразу, а значит верить в неё, и Ты уйдёшь и от Судного дня. Но пока Ты веришь в эти шифры, Ты пойман и заточен в овалах чужих тюрем. Слушай свободу, которая достаётся только через своеволие и (духовный) промискуитет. Любовь к себе и к множеству Твоих влечений вылечат Тебя от любого недуга. Одно существо заменяет другое. Слушай свои инстинкты и глотай их. Ты не одинок в кругу себя.
- Почему я несчастен?
- Твоё несчастье заколдовано. Освободись от источника колдовства и Ты будешь свободен (Ты знаешь, о чём я говорю). Несчастье - призрак невесомости на телесности Другого и несоблюдение баланса на духовности Другого. Воткни в себя смерть - и счастье впрыснет в тебя жгущей струёй. Всё находится в пределах Твоих чувств и растормошенных эмоций. Ты гложешь самого себя. Ты и палач!!!!
Каждый человек строит свою Вавилонскую башню и думает, что может что-либо потерять. Страх перед утратой есть ад, который всегда рядом. Это карманный ад. Тебе необходимо признать, что у Тебя ничего нет, а значит и утрата невозможна. Единственное, что Тебе дано, это религиозные поверья о душе и выбор. Но Ты должен понимать, что и они зиждутся лишь на условном допущении. Освободись от страха утратить то, чего у Тебя нет, и Ты тотчас же начнёшь видеть мир таким, какой он есть и перестанешь требовать и ожидать того, что Ты не в праве требовать и ожидать. Несчастье преодолимо и через буддистскую пищу - освободись от желаний и тогда станешь счастливым. Для большинства нет дилеммы: быть богатым или бедным, а, тем не менее, эта дилемма должна стоять при Твоём входе в этот сознательный мир. Ты же предпочитаешь богатство, тогда будь готов к несчастью и страданиям. Эта Твоя жизнь, разбитая об острый угол собственничества. Я не учу бедности и смиреной болезни. Я говорю лишь о том, что вместе с желанием богатства Ты получаешь страдание, разочарования, печаль, будто бы жизнь наравне с врождёнными болезнями. Одно уже беременно другим. Властвуй!
- Что я должен сделать, чтобы стать счастливым? Я не хочу переворачивать твои слова и строить ответ. Скажи прямо!
- Освободись от всего, что мысли твои сворачивает в фольгу и разрушь доменные печи - они сожгут тебя.
- Чем может помочь мне философия?
- Философия делает крепкой веру. Горло неверующего тяжело дышит и задыхается, грезя удушьем. Сделай веру своим домашним животным и заботься о ней.
- А если я одинок… К чему мне вера и во что?
- Ты говоришь вздор. Ты полон друзей, как капуста листов. Подброшенный в высь, разум рассыплется миллионами существ. Подбрось и собери своих попутчиков. А верить надо в себя и в свою внешность. Ищи веру в зеркалах. Ты прелестен: не смей губить свою красоту.
- А если меня постигает безответная любовь. Что мне делать?
- Любовь всегда ответна. Всё, что происходит иначе, таковым считаться не должно. Ты полон сил и веры - иди вперёд! А впредь будь разумнее и не дари свои чувства тем, кто не может их оценить. Всё происходит из Тебя. Держи всё это меж своих ноздрей.
- Но я люблю сейчас и не ожидаю ответа. Любил ли Ты когда-нибудь?
- Любил, и чувства мои посажены на забор, словно отрубленные головы бунтовщиков. Если Ты не ожидаешь ответа со стороны, дай его от своего имени. Ведь это - твоя жизнь и твоя любовь. Умости себя спокойствием и перестань вести себя в инвалидном кресле. Живи и рожай радость из своего ссохшегося чрева и стань крёстным отцом чьей-нибудь сексуальности.
- Я понял тебя и не верю более ни во что.
- Это только один из выходов. Лучше поверь во что-нибудь. Боюсь, что Ты весишь на седом волосе конского хвоста. Это опасно. Ты веру гонишь впереди своих мыслей. Это ОПАСНО.
- Могу ли я быть свободен?
- Ты уже свободен. Свобода лижет твои пятки. Оглянись и Ты увидишь толстый слой её слюны.
- Я убегаю…
- Счастливого пути!

Всё равно человек смертен по воле другого. Один равен в силу существования другого. Одна жизнь - компенсация другой жизни. Все повязаны перед лицом веры. В моих страданиях повинны все, а я несу ответственность за ежеминутную смерть и за ежеминутное страдание всех в этом клоповом мире.
Аминь.

 

Диалог с отчаявшимся

- Что делать мне, когда надежды мои глотают пыль руин?
- Во-первых, не усматривай в мире лоно, плодоносящее Твои надежды и кормящее их. Надежды суть лишь твои волнения.
- Как полюбить мне мир, который не хочет меня знать?
- Мира нет вне тебя. Ты бог этого мира и Ты его улитка.
- Что же тогда есть?
- Есть Ты и всё, что Ты считаешь своим. Так обходи всё своё, будто бы больничные палаты.
- Всё моё так больно?
- Я уже умертвил язык, говоря, что ничего нет, что могло бы нам принадлежать.
- Мы гости в этом мире?
- Нет, мы образы ЧЕГО-ЛИБО.
- Зачем мне жить в таком случае?
- Для того чтобы схватить за иронический язык того или то, что водит нас за нос.
- Неужели Ты думаешь, что это удержит меня в поле зрения жизни?
- Боюсь, что нет ничего более истинного, что могло бы так поступить. Это - твой смысл!
- …. жизни?
- Ты веришь в то, что она есть?
- Да!?
- Тогда ступай на хвост этой змеи. Жизнь подобна змее: голова её ядовита, а хвост Ты съешь с тысячекратным аппетитом и сам аппетит съешь как десерт.
- Так значит, мне пора покинуть отчаяние?
- А его не было. Ты сам его вздумал в своём мозгу. Оглянись, где Ты видишь испуганное животное, жмущееся к слизким стенам?
- И верно: я не вижу его.
- Но себя Ты немного хуже стал видеть. Только из-за того, чтo всосал в себя, как будто через хобот.
- Верно. Зрение моё стало хромать на пару кривых ног. Но я в порядке.

Как всё-таки легко ввернуть отчаявшегося в лоно здравых мыслей, изрубленных на швы пострадавших в автокатастрофах. Моё сердце, обрученное с мыслью, один танец меняет на другой. Я жив со своими супругами. Я забыл сказать лишь одно: уродливые факты, словно игольчатые газоны способны и из мула сделать благородного коня с миллионами на крупе. Хотя, что мы считаем фактами?.. Только мысли других, которым мы должны доверять. Но ведь среди них было много отшельников со сточенными зубами от дебелых условностей этого мира.
Я сам стираю полотенцами просочившиеся болезни на своём лбу и в своём паху. Я болен этим отчаявшимся. Он пустил в меня сок своего гниения. Он гложет меня сквозь кишечник. Я должен умиротворить его, чтобы он не спустил мою сексуальность. Это и есть жизнь. Наслаждение, которое отрыгивается всем из полого и слепого желудка. Гастрономия - путь к пониманию. Сотни свиных туш пострадают от желания наколоть этот мир на вертел строптивости.
 

Диалог с избирающей


- Какой мужчина мне более всего подходит?
- Как и всем: инструментальный и умный.
- Неужели ум частотен среди мужчин?
- Конечно, частотен, если Ты заглядываешь в истинных мужчин.
- Нужно ли мне держать свой взгляд на красоту мужчины?
- Попытайся отыскать и красивого мужчину. Хотя, видишь ли, мужской ум расползается и во внешность. Его витиеватость воздаст красоту даже тому, кто страдает от её лишения.
- А что мне ещё нужно?
- ?????????????????????????????????
- Что ещё должно быть в мужчине?
- Однородность и степенность взгляда, лежащего на тебе.
- То есть верность?
- Искренность!
- Достаточность мною?
- Да.
- Какою я должна быть?
- Для меня: пышногрудой с визуальными ягодицами и полными губами.
- А для него?
- Спроси его самого. Я могу лишь предложить тебе общее, а он воздаст тебе частным. Пусть он даже и не молится на мою философию.
- Может ли мужчина быть верным?
- Только если не видит себя за пределами тебя.
- То есть, нет?
- Даааа….
- Нужен ли он мне?
- А кто тебе нужен кроме него?
- Верно. Я могу быть совсем одинока.
- Именно. Так что лучше тебе принять эти условности и этот монастырь. Изыщи своего мужчину в своих романах - слишком поздно мне писать роман о твоём мужчине. Он в накипях твоих мыслей. Собери их и наслаждайся всяким, кто этому свои стандарты предпосылает.
- Будь моим мужчиной!
- Сердце моё принадлежит бессмертию, а Ты, верно, мертва в своих мыслях, хотя груди твои полны и ягодицы угождают моему вкусу, и губы тяжелы. Ты мертва.
- Так мне искать?
- Ищи и испытывай различные кухни!
- Я поняла.

Она ушла, окунув меня в собственность. Её тело мне было бы словно третий завтрак. Я усталость отдаю за пресыщение. Мои руки соблазняют вату. Она умертвила бы одну мою ночь, но собачка её пометила минные поля пред моими приближениями. Я мог бы страх рассеивать зерном, но я углубляю себя в земли, а те льются на меня перевернутыми дождями. Мир вновь тромбом унизил мои сосуды. Я заМИРаю, и дочери новорождённых родителей предстают передо мной свежевымоленными зеркальцами. Я улыбку прячу под задом - я вижу изменения. Я Ему принёс Его под синими покровами и имею теперь смелость или смирение смотреть перед своими смертностями.
Я развожу страусов.